Я не перечитывал перед отправкой...

Осень. Истощалый путник пробирался сквозь заросший лес. Это было довольно трудно, о чем свидетельствовали царапины и грязь на его лице, руках и ногах. Свою обувь человек давно износил, и ему приходилось довольствоваться своими изорванными кожаными сапогами. Кроме сапог на нем были оборванные штаны и легкая рубаха, подпоясанная веревкой. Он не помнил своего имени, в памяти было белым бело. Осталось только новое воспоминание о том, что он очнулся пять дней назад в этом бескрайнем лесу и теперь пытается найти выход из него. Когда он обнаружил себя в лесу в этой одежде и в таком состоянии, он подумал, что он скорее всего крестьянин и уж точно не богат. А то что же делать богачу в лесу? Путник сильно измотался и решил сделать остановку и перевести дух. Он устроился под корнями большого дерева. Дерево видимо было вывернуто ураганом, пронесшимся тут не более месяца тому назад. Тут его не доставал ветер, все более усиливавшийся в течение сегодняшнего дня, и он мог вздремнуть. Так как еды у него не было, он сразу и приступил ко сну. Спать в лесу опасно, и это знает любой. У нашего недавнего знакомого были другие мысли на этот счет. Спал он очень чутко, что он заметил в предыдущие две ночи, которые он тоже провел в лесу. Он закрыл глаза и погрузился в сон. Ему снилась приятная молодая женщина, одетая в белое. Длинные темные волосы, почти до пояса, карие глаза – можно сказать, что она была его мечтой. Женщина пыталась что-то ему сказать, но путник не мог ничего разобрать из ее слов. Она кричала, надрывалась изо всех сил, но он так ничего и не понял. Когда путник проснулся, над ним стоял мужчина. Лицо незнакомца закрывал капюшон, но была отчетливо видна его борода. Черный плащ укутывал плечи, на ногах были черные кожаные сапоги, явно новее, чем у путника.  Мужчина спросил:

-Малец, как ты себя чувствуешь?

Наш путник покрутил головой. Он обнаружил, что лежит на подстилке из сена и укрыт какой-то тряпкой.

-Ты.. ты кто? – спросил путник.

-Ну вот. Не успел очнуться, а уже вопросы задаешь. Я Теобальд. А как твое имя?

-Мое имя… - путник озадаченно пытался припомнить, что же следует отвечать на этот вопрос, но тщетно, - Я его не помню. Я вообще ничего не помню, кроме последних пяти дней. Я очнулся в лесу в этих лохмотьях и пытался найти выход из него. Видимо это мне не удалось.

-Наверное мерзко себя чувствуешь, когда не помнишь своего имени… - незнакомец сочувственно посмотрел на путника и ему пришла в голову мысль, - Может придумаем тебе новое?

Наш путник приподнялся на локтях. Глаза его уже привыкли к освещению, и он смог подробнее рассмотреть лицо незнакомца в капюшоне. Серые глаза, пронзающие насквозь, как будто светящиеся каким-то внеземным светом,  и борода, которую он уже видел. Лицо не было ни полным, ни худым. Золотая середина.

-Хм. Не откажусь. Что предложишь?

-Может Джон? Довольно просто. И, к тому же, не привяжется, если вдруг вспомнишь свое настоящее имя.

-Ладно, сойдет. Джон. Джон? Джон! – произносил путник, словно пытаясь попробовать имя на вкус, - Неплохо.

-Ну что ж, Джон, ты голоден?

-Спрашиваешь! Я без еды, сколько себя помню.

-Сможешь встать?

-Думаю, что смогу дотащиться до столовой.

-Отлично. Пойдем.

Джон встал, опираясь о стену, и двинулся к двери. Он только сейчас разглядел помещение, где спал. Голые стены из белого камня украшали пара побитых временем ковров, пара стульев и стол находились в противоположном от его «кровати» углу. Выйдя из двери он оказался в длинном коридоре, по обе стороны которого были такие же большие деревянные двери, как и в его комнату.

-Кто хозяин этого замка? – спросил Джон.

-Его имя Герберт. Тебе оно о чем-нибудь говорит?

Мимо них прошел молодой парень лет семнадцати. Проходя мимо них, он с интересом рассматривал Джона, как будто гости в замке были редкостью. Парень был одет как Теобальд. Джон подумал, что это какой-то местный обычай или подобие формы. На плаще мальчишки Джон разглядел красную эмблему. «Вероятно, это их герб», - подумал Джон и продолжил разговор с Теобальдом.

-Ээ… Может и говорит, только вот тут такая малость… У меня память отшибло, забыл?

-Хаха! Да ты уже шутки шутишь! На поправку идешь, значит.

-Гости редкость в вашем замке?

-Если честно… ты первый за последние три года. До тебя была толпа налетчиков, но они не стали долго гостить и через пару дней уехали к себе домой.

-Так вы воины?

-Да, Джон. Почти все в этом замке воины. Даже некоторые женщины умеют за себя постоять. Так что не пытайся лезть к ним, когда напьешься, а то они, не долго думая, и убить могут. Хех.

-Понял. Возьму на заметку.

-Джон, я вот смотрю на тебя и думаю… ты не смахиваешь на простого крестьянина. Хоть на тебе и нищенская одежда. Поешь, и мы проверим твои способности владеть мечом.

-Хорошо.

Они дошли, наконец, до столовой.

-Эй! Дорогая! Принеси нашему гостю что-нибудь перекусить, а не то он сейчас опять в обморок свалится от усталости и голода! Хаха!

К ним вышла полная дама лет сорока с виду, в зеленом платье и фартуке поверх него.

-Здравствуй…

-Джон. Я Джон.

-Джон, сегодня твой день. Ты в надежных руках матушки Альмы. Подожди пару минут, я все принесу.

Дама ушла приготовлять еду.

-Ох, уж эта Альма! – сказал Теобальд, - Всегда она нас балует своими вкусностями.

В столовую вбежал мальчик. Он был еще меньше, чем тот, которого они встретили в коридоре. На спине мальчугана трепыхался маленький серый плащик:

-Дядя Тео, Герберт сказал привести гостя к нему, как вы закончите с трапезой, - быстро проговорил мальчик. Видно было, что он волновался.

-Хорошо, Роджер, ступай, скажи Герберту, что мы скоро будем.

Мальчик убежал. Теобальд повернулся к Джону:

-Смотри-ка. Ты чем-то заинтересовал хозяина. Сейчас поешь и надо к нему наведаться.

Альма принесла еду. Горячая густая похлебка с мясом и два куска хлеба.

-Набирайся сил, Джон. Они тебе понадобятся.

Она улыбнулась, похлопала Джона по плечу и скрылась за горой котлов, плошек и ложек.

Джон уплетал еду с удовольствием. Еще бы. Он же не ел пять дней. В конце концов, дожевав хлеб, он поднялся из-за стола и выразил свою благодарность Альме. Теперь он готов идти хоть к черту на рога, а не то, что к какому-то там хозяину замка.

-Пойдем, Джон. Нам нужно заглянуть к хозяину.

-Да конечно, - они направились в коридор, а затем свернули налево, по направлению к лестнице, - а где он сейчас?

-В своих покоях, как и обычно в это время, - сказал Теобальд.

Они стали подниматься по лестнице. Им нужно было на самый верх. Лестница была покрыта длинным серым ковром. Ступеньки были высокими, но подниматься было довольно легко. Джон поднимался и даже не замечал этого. То ли у него были сильные ноги, хотя он не помнил, чтобы он тренировался, то ли лестница была какой-то необычной. Теобальд отставал. Наконец Джон и Теобальд добрались до нужной им высоты. Перед ними была дверь в покои Герберта. На ней красовалась эмблема, точно такая же, как и на плаще паренька, встретившегося Джону по дороге на кухню. Красный круг и странные многоугольники. Выше этой фигуры были красные штрихи.

 

 Зачем они там, Джон так и не понял. Может «мастер», который рисовал эмблему на двери, слегка перепил в тот вечер и несколько раз не туда ткнул кистью? Он так подумал, потому что не заметил таких же штрихов на том плаще. Да, наверняка «мастер» был пьян. Теобальд наконец доковылял до верха и постучал в дверь. Не с помощью большого железного кольца, которое висело на двери как раз с этой целью, а пару раз двинув кулаком.

-Войдите!

Теобальд открыл дверь и вошел. Джон шагнул следом за ним.

***

Тобби пробирался по ночной улице, прижимаясь к стенам домов. Он давно хотел смотаться из этого города. И вот сейчас настал именно такой момент. Толстячок – капитан местной стражи назначил вознаграждение за него «живого или мертвого, без разницы». Именно по этой, довольно веской причине Тобиасу Младшему стоило убраться из города как можно скорее. Озорной блеск в его глазах говорил о том, что план побега уже был готов. Просчитано было все до мелочей. Еще бы! Ведь после его «деяний» прошло уже больше недели. Город большой, так что прошмыгнуть мимо стражи и скрыться не составляло особого труда. Но прятаться по подвалам местных таверн и домов ему больше не хотелось. «Надо было думать, прежде чем соглашаться украсть фамильное кольцо правителя одного из кварталов за каких-то 100 монет. Хорошо, что я еще не согласился умыкнуть доспехи у короля! А если бы и согласился, то надо было всенепременно взять за работу один золотой. Чтобы клиентов было побольше. А то иначе все будут думать, что у меня дорого, и никто ни о чем не попросит. Эх…»