У меня с 2016 года завалялось некоторое в заметках.
Дороги — самый сильный наркотик, какой только есть на земле, а каждая из них ведет к десятку других.
Но он почувствовал, что Роланд в определенной степени пристыжен, и вот это его испугало. Поскольку считал, что стыдиться могли лишь люди, которые не знали, что делали.
«Я — Дон К. и я не хочу больше пить». Я хотел, каждый день хотел, но у «АА» есть изречения на все случаи жизни. По этому поводу они говорят: «Притворяйся, пока не добьешься своего». И мало помалу, я добился.
— Ты обещал не называть меня так.
— Обещания даются для того, чтобы их нарушать, святоша.
Я обходился без них больше двадцати лет, но к хорошему человек привыкает быстро.
— Что ж, — улыбнулась она в ответ, — становясь старше, мы соглашаемся на любые призы. Не так ли?
Но мистер Бизнесмен уже ушел, гонясь за инфарктом, который неминуемо поджидал его по достижению сорока пяти или пятидесяти лет.
«Та жизнь была богаче», — прошептал голос, глубоко в голове.
«Эта жизнь — честнее», — прошептал второй голос, еще с больших глубин.
Такой ты, значит, у нас трус? — спросил в голове голос Роланда. — Зачем им убивать такого труса, как ты? Они просто отправят тебя на запад, в компанию к тем, кто забыл лица своих отцов.
На уроках английского он всегда получал отличные оценки за сочинения, но теперь открыл для себя, что страх и воображение несовместимы.
"Сначала улыбка, потом ложь".
«Да, и если бы рыбы ездили на велосипедах, то каждая гребаная речка становилась бы „Тур де Франс“».
От табачного дыма рот начал заполнятся слюной. Джейк не возражал. От слюны, в отличии от многого, он мог избавиться.
Слайтман кивнул. Снял очки, посмотрел на них, словно видел впервые. Подержал перед глазами пару секунд, а потом бросил на дорогу и раздавил каблуком. Повернулся к Роланду, к Джейку, а когда заговорил, в его голосе послышались извиняющиеся нотки: "Я уже увидел все, что мог", - и пошел к сыну.
Все понимали, что потери не идут ни в какое сравнение с приобретениями. И Эдди полагал, что так оно и есть. Если, конечно, погибли не твой сын и не твоя жена.
Я не буду плакать, — мрачно пообещал он себе. — Если я достаточно взрослый для того, чтобы курить и думать, а не налить ли себе пива, то смогу контролировать мои бестолковые глаза. Я не буду плакать». Зная почти наверняка, что будет.
Тед посмотрел на него и улыбнулся. — Ты будешь судить обо всех остальных по первому, сказал он. — Поверь мне. Уж я-то знаю.
... дом в 1994 году, перекрасили его в приятной глазу бежевый цвет (безо всякой отделки; по мнению Ирен Тассенбаум, второй цвет — для тех людей, которые не могут сделать выбор)
— Ты бы его убил? В лунном свете от улыбки Роланда тянуло арктическим холодом. Безжалостной улыбки. — Без малейшего колебания.
Я сомневаюсь, что это правда. — И, однако, правда, — тут же сказал правый «близнец», вежливым тоном. — Лжецы везде видят себе подобных, — заметил левый «близнец» и закатил один циничный синий глаз.
Мне говорить вам, что с того самого момента все трое жили счастливо? Я этого не скажу, потому что так не бывает. Но счастье у них было. И ОНИ ЖИЛИ.
Концовки бессердечны. Концовка — еще один синоним для слова прощай.
