Осень. Истощалый путник
пробирался сквозь заросший лес. Это было довольно трудно, о чем
свидетельствовали царапины и грязь на его лице, руках и ногах. Свою обувь
человек давно износил, и ему приходилось довольствоваться своими изорванными кожаными
сапогами. Кроме сапог на нем были оборванные штаны и легкая рубаха,
подпоясанная веревкой. Он не помнил своего имени, в памяти было белым бело.
Осталось только новое воспоминание о том, что он очнулся пять дней назад в этом
бескрайнем лесу и теперь пытается найти выход из него. Когда он обнаружил себя
в лесу в этой одежде и в таком состоянии, он подумал, что он скорее всего
крестьянин и уж точно не богат. А то что же делать богачу в лесу? Путник сильно
измотался и решил сделать остановку и перевести дух. Он устроился под корнями
большого дерева. Дерево видимо было вывернуто ураганом, пронесшимся тут не
более месяца тому назад. Тут его не доставал ветер, все более усиливавшийся в
течение сегодняшнего дня, и он мог вздремнуть. Так как еды у него не было, он
сразу и приступил ко сну. Спать в лесу опасно, и это знает любой. У нашего
недавнего знакомого были другие мысли на этот счет. Спал он очень чутко, что он
заметил в предыдущие две ночи, которые он тоже провел в лесу. Он закрыл глаза и
погрузился в сон. Ему снилась приятная молодая женщина, одетая в белое. Длинные
темные волосы, почти до пояса, карие глаза – можно сказать, что она была его
мечтой. Женщина пыталась что-то ему сказать, но путник не мог ничего разобрать
из ее слов. Она кричала, надрывалась изо всех сил, но он так ничего и не понял.
Когда путник проснулся, над ним стоял мужчина. Лицо незнакомца закрывал
капюшон, но была отчетливо видна его борода. Черный плащ укутывал плечи, на
ногах были черные кожаные сапоги, явно новее, чем у путника. Мужчина спросил:
-Малец, как ты себя
чувствуешь?
Наш путник покрутил
головой. Он обнаружил, что лежит на подстилке из сена и укрыт какой-то тряпкой.
-Ты.. ты кто? – спросил
путник.
-Ну вот. Не успел
очнуться, а уже вопросы задаешь. Я Теобальд. А как твое имя?
-Мое имя… - путник
озадаченно пытался припомнить, что же следует отвечать на этот вопрос, но
тщетно, - Я его не помню. Я вообще ничего не помню, кроме последних пяти дней.
Я очнулся в лесу в этих лохмотьях и пытался найти выход из него. Видимо это мне
не удалось.
-Наверное мерзко себя
чувствуешь, когда не помнишь своего имени… - незнакомец сочувственно посмотрел
на путника и ему пришла в голову мысль, - Может придумаем тебе новое?
Наш путник приподнялся
на локтях. Глаза его уже привыкли к освещению, и он смог подробнее рассмотреть
лицо незнакомца в капюшоне. Серые глаза, пронзающие насквозь, как будто
светящиеся каким-то внеземным светом, и
борода, которую он уже видел. Лицо не было ни полным, ни худым. Золотая середина.
-Хм. Не откажусь. Что
предложишь?
-Может Джон? Довольно
просто. И, к тому же, не привяжется, если вдруг вспомнишь свое настоящее имя.
-Ладно, сойдет. Джон.
Джон? Джон! – произносил путник, словно пытаясь попробовать имя на вкус, -
Неплохо.
-Ну что ж, Джон, ты
голоден?
-Спрашиваешь! Я без
еды, сколько себя помню.
-Сможешь встать?
-Думаю, что смогу
дотащиться до столовой.
-Отлично. Пойдем.
Джон встал, опираясь о
стену, и двинулся к двери. Он только сейчас разглядел помещение, где спал.
Голые стены из белого камня украшали пара побитых временем ковров, пара стульев
и стол находились в противоположном от его «кровати» углу. Выйдя из двери он
оказался в длинном коридоре, по обе стороны которого были такие же большие
деревянные двери, как и в его комнату.
-Кто хозяин этого
замка? – спросил Джон.
-Его имя Герберт. Тебе
оно о чем-нибудь говорит?
Мимо них прошел молодой
парень лет семнадцати. Проходя мимо них, он с интересом рассматривал Джона, как
будто гости в замке были редкостью. Парень был одет как Теобальд. Джон подумал,
что это какой-то местный обычай или подобие формы. На плаще мальчишки Джон
разглядел красную эмблему. «Вероятно, это их герб», - подумал Джон и продолжил
разговор с Теобальдом.
-Ээ… Может и говорит,
только вот тут такая малость… У меня память отшибло, забыл?
-Хаха! Да ты уже шутки
шутишь! На поправку идешь, значит.
-Гости редкость в вашем
замке?
-Если честно… ты первый
за последние три года. До тебя была толпа налетчиков, но они не стали долго
гостить и через пару дней уехали к себе домой.
-Так вы воины?
-Да, Джон. Почти все в
этом замке воины. Даже некоторые женщины умеют за себя постоять. Так что не
пытайся лезть к ним, когда напьешься, а то они, не долго думая, и убить могут.
Хех.
-Понял. Возьму на
заметку.
-Джон, я вот смотрю на
тебя и думаю… ты не смахиваешь на простого крестьянина. Хоть на тебе и
нищенская одежда. Поешь, и мы проверим твои способности владеть мечом.
-Хорошо.
Они дошли, наконец, до
столовой.
-Эй! Дорогая! Принеси
нашему гостю что-нибудь перекусить, а не то он сейчас опять в обморок свалится
от усталости и голода! Хаха!
К ним вышла полная дама
лет сорока с виду, в зеленом платье и фартуке поверх него.
-Здравствуй…
-Джон. Я Джон.
-Джон, сегодня твой
день. Ты в надежных руках матушки Альмы. Подожди пару минут, я все принесу.
Дама ушла приготовлять
еду.
-Ох, уж эта Альма! –
сказал Теобальд, - Всегда она нас балует своими вкусностями.
В столовую вбежал
мальчик. Он был еще меньше, чем тот, которого они встретили в коридоре. На
спине мальчугана трепыхался маленький серый плащик:
-Дядя Тео, Герберт
сказал привести гостя к нему, как вы закончите с трапезой, - быстро проговорил
мальчик. Видно было, что он волновался.
-Хорошо, Роджер,
ступай, скажи Герберту, что мы скоро будем.
Мальчик убежал.
Теобальд повернулся к Джону:
-Смотри-ка. Ты чем-то
заинтересовал хозяина. Сейчас поешь и надо к нему наведаться.
Альма принесла еду.
Горячая густая похлебка с мясом и два куска хлеба.
-Набирайся сил, Джон.
Они тебе понадобятся.
Она улыбнулась,
похлопала Джона по плечу и скрылась за горой котлов, плошек и ложек.
Джон уплетал еду с
удовольствием. Еще бы. Он же не ел пять дней. В конце концов, дожевав хлеб, он
поднялся из-за стола и выразил свою благодарность Альме. Теперь он готов идти
хоть к черту на рога, а не то, что к какому-то там хозяину замка.
-Пойдем, Джон. Нам
нужно заглянуть к хозяину.
-Да конечно, - они
направились в коридор, а затем свернули налево, по направлению к лестнице, - а
где он сейчас?
-В своих покоях, как и
обычно в это время, - сказал Теобальд.
Они стали подниматься по
лестнице. Им нужно было на самый верх. Лестница была покрыта длинным серым
ковром. Ступеньки были высокими, но подниматься было довольно легко. Джон
поднимался и даже не замечал этого. То ли у него были сильные ноги, хотя он не
помнил, чтобы он тренировался, то ли лестница была какой-то необычной. Теобальд
отставал. Наконец Джон и Теобальд добрались до нужной им высоты. Перед ними
была дверь в покои Герберта. На ней красовалась эмблема, точно такая же, как и
на плаще паренька, встретившегося Джону по дороге на кухню. Красный круг и
странные многоугольники. Выше этой фигуры были красные штрихи.
Зачем они там, Джон так и не понял. Может
«мастер», который рисовал эмблему на двери, слегка перепил в тот вечер и
несколько раз не туда ткнул кистью? Он так подумал, потому что не заметил таких
же штрихов на том плаще. Да, наверняка «мастер» был пьян. Теобальд наконец
доковылял до верха и постучал в дверь. Не с помощью большого железного кольца,
которое висело на двери как раз с этой целью, а пару раз двинув кулаком.
-Войдите!
Теобальд
открыл дверь и вошел. Джон шагнул следом за ним.
***
Тобби пробирался по
ночной улице, прижимаясь к стенам домов. Он давно хотел смотаться из этого
города. И вот сейчас настал именно такой момент. Толстячок – капитан местной
стражи назначил вознаграждение за него «живого или мертвого, без разницы».
Именно по этой, довольно веской причине Тобиасу Младшему стоило убраться из
города как можно скорее. Озорной блеск в его глазах говорил о том, что план
побега уже был готов. Просчитано было все до мелочей. Еще бы! Ведь после его
«деяний» прошло уже больше недели. Город большой, так что прошмыгнуть мимо
стражи и скрыться не составляло особого труда. Но прятаться по подвалам местных
таверн и домов ему больше не хотелось. «Надо было думать, прежде чем соглашаться
украсть фамильное кольцо правителя одного из кварталов за каких-то 100 монет.
Хорошо, что я еще не согласился умыкнуть доспехи у короля! А если бы и
согласился, то надо было всенепременно взять за работу один золотой. Чтобы
клиентов было побольше. А то иначе все будут думать, что у меня дорого, и никто
ни о чем не попросит. Эх…»
